«Мама нашла себе другого «мужа» сразу после моего рождения и ушла к нему, оставив меня своему первому мужу, то бишь моему папе, поэтому моё детство прошло в окружении папы, бабушки, двух тёть с их семьями и всё это в одном доме, точнее в одной большой комнате, где у каждого был свой уголок.

Ну детство — это тоже с большой натяжкой сказано. Когда мы было 9 лет, папу застрелили полицейские, когда он убегал от них после совершения очередной кражи (до этого он сидел в тюрьме также за кражу, вообще вором он был ещё тем). После того, как не стало папы, через два месяца умерла бабушка и у меня настали вообще тяжёлые времена. За моё обучение в школе, за книжки, тетради, школ. форму — мои тёти платить не собирались.

Утром я шла учиться в школу, а после обеда выходила в город и собирала мусор, точнее то, что можно было сдать в пунктах приёма вторсырья: картон, пластиковые бутылки, жестяные банки и т.д. Это было стыдно и грязно. Моё детское сердце с самого начала жизни ощутило боль и несправедливость, жестокость и низость, опустошение и стыд.

Через год моя мама нашла себе очередного мужа, им оказался канадец, в смысле мужчина с Канады. Он сказал маме забрать меня домой, чтоб я перестала ходить по мусорникам в поисках заработка. Так в 10 лет я стала жить с мамой, но …. недолго.

Через три года мама бросает канадца, находит себе нового «мужа» и сразу выгоняет меня на улицу. Меня приютила моя школьная учительница, просто учительница со школы, которая была мне никто по родственным связям. Для меня это снова был удар жестокости этого мира — родная мама выгнала меня из дома, чтоб я не мешала ей наслаждаться жизнью с новым мужем. Живя у учительницы и выполняя всю домашнюю работу за еду и кров, я плакала, нет, рыдала каждую ночь, но слёзы были слабым утешением, и я не засыпала, я просто проваливалась в небытие от усталости этой жизни. Мне было всего 13 лет.

Через год, не закончив школу, я пошла на работу, в бар-ресторан, мыть полы, посуду, убирать столы … тоже за еду. Хозяин ресторана мне ничего не платил, я работала там, потому что он дал мне комнату, где я могла спать, давал мне кушать и оплачивал моё обучение в школе. И снова утром я ходила в школу, а после школы, перед открытием ресторана, я должна была подготовить ресторан к открытию, потом делала уроки и ждала. Ждала пока последний посетитель выйдет с бара, чтоб убрать за всеми ими окурки, плевки, блевотину, недопитое виски и размазанную по всему полу закуску. Меня тошнило от запаха перегара и табачного дыма, перемешанного с отвратительной вонью испражнений и рвоты от напившихся до беспамятства посетителей. Закрывши рот, нос, глаза не только физические, сколько внутри себя, я обязана была выполнять эту работу, мне негде было жить, нечего было кушать, выбор у меня был не велик: или убирать в баре или на панель.

Через год я, наконец, закончила 9 класс и хозяин бара предложил мне работу официантки, с условием, что я выучу английский язык хотя бы базовый уровень, чтоб смогла принять заказ (бар был ориентирован только на иностранцев). Весь следующий год я мыла полы и учила английский, учила английский и мыла посуду, убирала столы, убирала всю грязь испражнений и учила английский, надеясь получить зарплату, а не работать только за еду.

И через год, проверив мой уровень английского, хозяин перевёл меня в официанты и дал зарплату аж 300 долл в месяц. Для меня это были огромнейшие деньги. Я смогла снять отельную комнату в общежитии, купить себе еды и всего минимально необходимого. Я была на седьмом небе – впервые в жизни я смогла жить одна, никто меня не упрекал, что я ем «их хлеб», что я – лодырь и обуза на их плечах, я стала самостоятельной, я теперь  –  хозяин своей жизни, я – свободна, и у меня вся жизнь впереди, которая сейчас начала налаживаться, ну по крайней мере, я так думала. Мне было 16, у меня были собственные заработанные деньги и розовые очки на будущую жизнь.

Работать официантом оказалось не так просто, как я думала. В мои 16 лет на меня уже начинали заглядываться посетители, намекая на «лёгкий заработок» всего за 15 минут развлечений. Это было грязно, отвратительно и меня тошнило от этих пьяных рож с их ехидно-страстными улыбками. Хотелось всё бросить и бежать хоть на край света, чтоб не чувствовать не себе пронзающих глаз, раздевающих тебя наголо. Но я сдерживалась, выполняла дальше свою работу, вежливой улыбкой игнорируя их «подкаты». Был один, которые предлагал 1000 долл, чтоб я жила с ним одну неделю, пока он приехал развлекаться в Камбоджу, были те, которые предлагали стать его второй женой тут в Камбодже, много было тех, кто просто хотел остаться на ночь со мной, на одну ночь за 100 долл. Я хотела их всех убить за их жесты и ухмылки, пьяные рожи и дешёвую лесть «ты такая красивая», но я улыбалась и отказывала. Наверное, они видели мою вымученную улыбку и больше не приставали, хотя хозяин был зол на меня, ведь это лёгкие деньги и для него.

Так я работала ещё 2 года и когда мне было уже 18, хозяин перевёл меня в другой бар в отеле. Там было поспокойнее и проще, я работала уже барменшей, делая коктейли и разливая пиво с водкой. Ко мне уже не приставали, потому что всегда находились «девочки» на стороне, согласные «срубить бабла за час работы».

В 20 лет я познакомилась с местным парнем. Он работал на стройке. Мы жили в одной общаге, комнаты почти рядом. Он красиво ухаживал за мной, и я влюбилась как девчонка, безоглядно с головой погрузившись в омут юношеской любви. За мной никто так не ухаживал, и я поверила в настоящую любовь.

Через год ухаживаний, я согласилась, чтоб он переехал ко мне, и мы стали жить вместе. Через 2 года я забеременела и в 23 родила мою первую девочку. Все эти три года я жила в эйфории семейного счастья. Вот наконец моя жизнь обрела смысл, я нашла свою любовь, и я получаю любовь за все мои детские страдания. Какой наивной я была … к сожалению.

На седьмом месяце беременности я ушла с работы, мой муж сказал, чтоб я не переживала, потому то его заработка хватит на нас всех. После родов мы первый раз поругались, даже не помню из-за чего, обычное бытовое разногласие. Девочка была не спокойная по ночам, часто просыпалась и долго плакала, муж уходил на работу не высыпанный, с работы он стал приходить всё позже и позже и всё чаще уже подвыпивший.

Через полгода, во время очередной ссоры, он первый раз меня ударил. Больно. Больно было не физически, он не просто меня ударил, он разбил мою иллюзию счастливого брака. Он перестал быть для меня мужем. Я часто слышала от своих подруг, что мужья их бьют, в Камбодже это распространённая практика, но наивно надеялась, что мой – другой, он любит меня, я люблю его до беспамятства, сильно сильно, он один кто у меня есть и вот сейчас наша девочка тоже – больше у меня нет никого. Любовь треснула как разбитое зеркало и в сердце я услышала звон этого стекла.

Через год я снова забеременела и родила мальчика. Побои, издевательства и пьяные упрёки стали уже обыденностью, с одной особенностью, что я стала отвечать ему, т.е. чем больше он приходил пьяный домой, тем больше мы дрались: я кусала его, царапала как раненная волчица, била всем, чем попадалась под руку, особенно когда он домогался меня. Наша интимная жизнь превратилась в ад, я уже НИКОГДА не хотела с ним спать, но он просто насиловал меня, каждый раз, избивая, насиловал. Я стала жёсткой, ненавидящий весь мир, взрослой женщиной. Он воспитал меня, превратив из девочки с розовыми очками, в ощетинившегося загнанного в угол зверя. Вернулось состояние отчаяния, злости, боли и жалости к себе. Почему жизнь так несправедлива???

Через год я снова забеременела. Я не хотела его, я не хотела этого ребёнка. И я начала пить, нет, я начала бухать, каждый день, даже сильнее своего мужа. Мне уже всё равно было, что он делает со мной каждый вечер: бьёт или насилует, издевается, показывая своим друзьям, или просто пинает как надоевшую куклу. Я сломалась. Внутри. Если жизнь так жестока ко мне, я не хочу такой жизни. На седьмом месяце беременности, когда я ехала в тук-туке, у меня начались схватки. Водитель тук-тука в ужасе увидел мои родовые судороги и стрелой помчал в ближайшую больницу. Пока мы ехали, отошли воды и ребёнок родился прям на пол тук-тука. Я соображала как в тумане от родовой боли, смешанной с полнейшим опьянением, я была не просто пьяная, я была готовая в дрызг.

В больнице доктор привёл меня в чувство и провёл длинную моральную экзекуцию о том, что я должна быть хорошей матерью и т.д. Мне было всё равно, плевать на всё, я была полностью разбитая и пустая. Возвращаться домой не хотелось. Но … сказок не бывает. Через пару дней меня выписали, и я поехала к вечно пьяному мужу и двум маленьким детям.

Приехав домой, я осознала, что должна жить, жить ради детей, у меня их уже трое, мал мала меньше. Я хотела вернуться на прежнюю работу, но муж мне запретил. Меня мало волновали его запреты, но он взял и сжёг ВСЕ мои документы, абсолютно все, чтоб я не смогла устроится на работу.

Я убежала от него к своей матери. Но через неделю муж пришёл к нам домой, я не знаю, о чём они говорили, но мама выгнала меня с детьми назад к мужу, сказав, чтоб больше я даже не вздумала возвращаться к ней. Муж взял меня и детей и отвёз в провинцию Пайлин и там устроил меня работать на поле. 12-14 часов под палящим солнцем за 7 долл в день. Но мне надо было кормить троих детей. Сам же он работать уже не хотел, говоря, что мы и так долго висели на его шее, и теперь он хочет отдохнуть.

Через два года мы переехали к его родителям в Баттамбанг. Я была беременна четвёртым ребёнком. Моя сестра взяла кредит на себя, чтоб я смогла купить землю и построить свой дом возле его родителей. Я всё же надеялась, что всё обустроится и он возьмётся за голову, зная, что у него четверо детей и у нас наконец будет своё жилище. Но через полгода после рождения нашей девочки, он нашёл другую женщину и испарился в неизвестном направлении, оставив меня с четырьмя детьми, с кредитом, без работы и средств существования.

Слезами горю не поможешь, но мне кажется, что я выплакала все свои слёзы на 20 лет вперёд, рыдая только сердцем, чтоб не разбудить детей, скуля и царапая подушку как раненный щенок. На работу я никуда не могла устроиться, потому что у меня не было никаких документов, и я вернулась к тому, с чего начиналась моя жизнь – я пошла собирать мусор. Мои двое старших детей помогали мне ходить по городу в поисках картона, выкинутых пластиковых бутылок или жестяных банок. Иногда за день я «зарабатывала» 1 или 2 доллара, иногда вообще ничего и тогда искала объедки хоть какой-то пищи, подгоревший выкинутый рис или подпорченные выкинутые овощи, чтоб хоть чем-то накормить своих детей. В свои 29 лет я поняла, что у меня нет НИКОГО, кто бы помог мне: муж давно уже не давал мне денег, мама, наоборот, всегда просила, нет, не просила, она требовала с меня, чтоб я помогала ей, потому что она родила, вырастила и поставила меня «на ноги», а теперь она осталась без денег, потому что поссорилась с очередным мужем и я должна была ей помогать.

Почти два года я ходила по мусорникам или подрабатывала у соседей: помыть посуду, постирать, делать любую грязную работу, мне было не привыкать после моего детства, работы уборщицей в баре, побоев и унижений от мужа – я была готова на любую работу за 2-3 долл в день, но когда и этой работы не было, я брала свой пустой мешок и шла искать мусор или любую еду для детей.

На тот момент у меня была одна мечта – я хотела умереть, наложить на себя руки я боялась и просто надеялась, что моя жизнь быстро закончится, я не хотела жить, я хотела поднять детей на ноги и умереть, чтобы заново переродиться в реинкарнации. Хотя я не была особо посвящённой буддисткой, но верила и надеялась, что моя перерождённая новая жизнь будет лучше этой, ведь я испытала столько горя в этой жизни. Моя жизнь остановилась, по большому счёту, я не жила, а просто просыпалась утром с мыслью «где взять деньги», целый день была в поиске еды или денег и вечером проваливалась в небытие. Я уже не плакала, в моих запавших глазах не было слёз, на осунувшемся лице читалась только печаль потерянной жизни. Почему так? Почему кто-то рождается и живёт в роскоши и достатке, а от кого-то отказывается родная мать и выгоняет на улицу? Почему кто-то харчами перебирает, и родители бегают за ребёнком «ну скушай ну ещё одну ложечку за папу, за маму», а у меня утро начинается со слёз моих детей: «мама, я хочу кушать»? Почему столько зла и несправедливости??? Я уже устала задавать эти вопросы в пустоту. Никому нет дела. Всё.

В один день учительница моей старшей девочки спросила у меня: «хочу ли я устроится на работу?» Спросила из жалости, зная мою жизнь.

«Хочу ли я пойти на работу?», — этот обнадёживающий вопрос прозвучал как разряд электричества в моём сердце. Нет, я не просто хочу, я согласна на ЛЮБУЮ работу. Где? Когда? У кого?

«Я сейчас работаю у одного «барана» (примечание, так они называют иностранцев, хотя буквально на кхмерском языке «баран» – означает француз, но в Камбодже так называют всех иностранцев), так вот, я сейчас работаю у одного барана в его христианской школе и он ищет кухарку, которая бы готовила на 30 детей завтрак, обед и ужин, потому что у него детский приют. Если ты хочешь, я могу поговорить с ним о тебе.»

Моё сердце сжалось от боли, трое старших детей завопили: «да, да, мама сходи поговори с ним, может он и нас возьмёт к себе в приют, мама мы хотим кушать!!!» Возьмёт ли он меня? У меня 4 детей, самой маленькой и годика нет, ведь ему нужна работница, а не нахлебница. У меня нет документов, как он поверит, что это родной муженёк спалил их?

«За спрос не бьют в нос», — сказала учительница через пару дней, сходи поговори с ним, я уже договорилась.

С тяжёлым сердцем и слабой надеждой я поехала на собеседование в приют к этому барану вместе с моей младшей доченькой, пусть сразу увидит всё. На удивление, он со своей женой тепло принял меня, выслушав мою историю жизни. Я стояла смотрела на него и в моих глазах читался ужас отказа, это была моя надежда, я не смогу вернуться назад домой и сказать детям, что меня не взяли на работу, я больше не могу видеть их голодные глаза. Пожалуйста, возьмите мне, я готова на любую работу, у меня больше нет сил от такой жизни, я устала, устала морально и духовно, где тот стержень, который держал меня всю мою жизнь? нет его, он сточился под грузом наваливающихся проблем волна за волной, как вода точит камень …. «Всё, всё, всё не плачь, — пытался успокоить меня баран: окей, завтра выходи на работу. Можешь всех своих детей тоже привезти сюда, вот комната, где вы будете жить, две кровати вам хватит? Посмотри матрац не сильно жёсткий для маленькой?» МАТРАЦ!!!!! Я забыла, что такое матрац, а он у меня спрашивает не сильно ли он жёсткий!!! Я с детьми сплю на деревянном настиле, все вместе, обнявшись друг с другом. «Почему ты не спрашиваешь какая будет зарплата?» Почему я не спрашиваю какая будет зарплата? Да мне всё равно какая у меня будет зарплата, когда ВСЕ мои дети будут кушать три раза в день КАЖДЫЙ ДЕНЬ, спать на мягкой кровати, он будет платить за учёбу и оплачивать больницу, покупать одежду для моих детей, заботиться о них и переживать об их успеваемости в школе, любить как своих детей и после всего этого, он у меня спрашивает, почему я не интересуюсь какая у меня будет зарплата???

«150 долл в месяц, ну и вы живёте у нас, ты согласна?» Я готова была прыгать до потолка.

Через полгода я покаялась, читая Евангелие в жизни этого барана. Я видела, как Реальный Бог действует в его жизни. Ещё через полгода – приняла крещение. Он помог мне восстановить все мои документы на меня и на всех моих детей. Одна из команд, приезжавших к нам в детский приют, помогли мне полностью погасить кредит, сейчас моя мама живёт в том доме, потому что к концу жизни, она осталась без ничего и никого. Почему после всего, я поселила её в своём доме? Потому что я получила прощение! Я получила свободу!!! Свободу от долгов, свободу от издевательств мужа, свободу от зависимости людей, а главное – свободу духовную!!! Бог исцелил мою младшую девочку (она постоянно задыхалась от недостатка кислорода), Бог благословил моих детей, Бог дал мне новую семью в лице нашей церкви и нашего детского приюта. Я поняла одну главную истину – больше Бога меня не любит никто, Бог есть Сама Любовь. И сейчас я жалею только об одном – что я раньше не встретила Иисуса на своём жизненном пути, наверное, много ошибок удалось бы избежать. Но, с другой стороны, именно из-за такой моей жизни, Он смог привести меня к Себе. Слава Ему во веки веков. Аминь.»